Исраэль Адесанья чувствовал себя уверенно в клетке, но за ее пределами ему пришлось искать новые способы справляться с повседневными трудностями и стрессом.
Во время своего восхождения в UFC, которое привело к двум титулам чемпиона в среднем весе, Адесанья уделял внимание тому, чтобы быть готовым к растущему давлению и неизбежным «откатам», связанным с выступлениями на высшем уровне ММА. Он назвал два ключевых инструмента, которые помогли ему справиться с ментальным стрессом: психоделики и терапия.
«Перед боем с Алексом Перейрой в Майами, я трижды принимал макродозы грибов в душе, что позволило мне полностью сосредоточиться», — рассказал Адесанья. «Это по-другому. Я не погружаюсь слишком глубоко, скорее, я могу почувствовать себя. Почувствовать себя глубже. Не знаю, предки это или что-то еще, но я чувствовал себя на уровне, которого раньше никогда не испытывал. Я даже написал кое-что на своем зеркале, что-то вроде: «Величайшее возвращение в истории UFC, и оно сделано мной»».
«Я действительно использую психоделики. Мне нравится время от времени менять свое состояние бытия, потому что я чувствую, что учусь с разных точек зрения и снимаю шоры», — объяснил боец. «Это делает тебя уязвимым. Даже просто съедобные [каннабис] позволяют погрузиться глубоко… Черт, все то, что я распаковал [в себе], оно сидит там. Оно накапливается».
Адесанья не уточнил, когда именно он принимал грибы во время недели перед UFC 287, где он стремился вернуть титул чемпиона в среднем весе у Алекса Перейры, который тот отобрал у него на UFC 281. Это была четвертая встреча между ними; Перейра выиграл два боя по кикбоксингу и их первую встречу в ММА, но Адесанья наконец одержал победу над своим давним соперником, нокаутировав его во втором раунде.
Задолго до этого важного боя Адесанья начал использовать терапию, чтобы помочь себе на своем пути в UFC. Адесанья успешно дебютировал в феврале 2018 года, нокаутировав Роба Уилкинсона во втором раунде, и несмотря на все преимущества, которые принесла эта победа, он быстро понял, что чего-то не хватает, и обратился за помощью к терапевту.
«Я вернулся домой и, смотрите, за свой дебют в UFC я заработал не 10 и 10 тысяч, как большинство», — вспоминает Адесанья. «Я получил шестизначную сумму, плюс бонус 50 тысяч долларов, перетянул внимание с главного боя, я чувствовал, что украл шоу, люди говорили обо мне, и я был на вершине мира… А потом, черт возьми, я возвращался домой и просто рушился. Я не понимал.
«Так что для меня именно тогда началась терапия, потому что я осознал — не хочу говорить, что это плохо, но это было плохо. Я думал: «Черт, я не должен грустить». Чувствуешь вину за то, что тебе грустно. Почему я в депрессии? После победы, после моего дебюта в UFC. Я понял, что дело в стимулах. «Ты мужик», то, сё, камеры, свет, экшен, всеобщее внимание, а потом я иду домой, и мне нравится сидеть в темноте, в своей темной гостиной или комнате, и я просто расслабляюсь, и нет никаких стимулов. Это как кофеин, его пик, а потом, когда эффект от кофеина проходит, наступает спад. Вот так же и с духом».
Адесанья выиграл свои первые пять боев в UFC, включая победу над легендарным Андерсоном Силвой. Затем он провел классический бой против Келвина Гастелума, завоевав временный титул в среднем весе. Он нокаутировал чемпиона Роберта Уиттакера, объединив пояса, а затем провел пять успешных защит титула подряд.
Даже на пике своей карьеры он считает, что терапия помогала ему оставаться «заземленным» и не впадать в крайности — ни слишком эйфоричным после побед, ни слишком подавленным после поражений.
«Инструменты, которые я получил от терапевта в то время, помогли мне понять, что делать, когда я возвращаюсь [после боя], как «заземлиться», как убедиться, что я вернусь к своему распорядку, а не просто останусь дома и буду беспричинно тонуть в отчаянии», — сказал Адесанья.
«В жизни есть нечто большее, чем бои, — и это то, что я всегда знал и держал в голове, потому что не хочу быть одним из тех парней, которые, когда все кончено, пик пройден, и нужно уходить, говорят: «Еще разок. Мне нужна эта доза». Потому что некоторые люди не могут уйти от внимания прожекторов, они становятся зависимыми от него, от блеска».
