Борьба по-прежнему считается одной из лучших основ для спортсменов, желающих перейти в смешанные единоборства, но, похоже, всё меньше и меньше лучших борцов решаются на этот шаг в последнее время.
Логан Сторли, который четырежды получал статус Всеамериканского борца в Университете Миннесоты, считает, что на решение борцов попробовать себя в ММА влияет ряд факторов. В прошлые годы переход из борьбы в ММА был почти естественным для тех, кто не продолжил международную карьеру, но Сторли убеждён, что финансовые возможности, открывшиеся благодаря прибыльным сделкам по правам на имя, изображение и публичность (NIL), меняют ситуацию.
«Сейчас мы находимся в странном периоде для ММА из-за появления денег от NIL, и мы не видим такого притока борцов», — рассказал Сторли. — «NIL очень многое изменил. Ребята получают большие деньги. Поэтому мы не видим много борцов, которые переходят [в ММА]».
Хотя борцовские программы не привлекают столько NIL-средств, как, например, футбол или баскетбол, деньги всё равно выплачиваются, особенно лучшим спортсменам.
Например, коллега Сторли по команде Миннесоты, олимпийский чемпион Гейбл Стивсон, в 2021 году стал первым спортсменом, с которым World Wrestling Entertainment (WWE) заключила NIL-сделку. Условия не разглашались, но очевидно, что Стивсон получил приличный доход от WWE.
Сторли знает, что топовые борцы отлично зарабатывают на NIL-сделках, и на ранних этапах карьеры в ММА, где спортсмены вначале получают немного, трудно достичь такого же уровня дохода.
«Некоторые из этих парней зарабатывают миллион, полтора миллиона долларов», — отметил Сторли. — «А потом, будучи топовым новичком, пойдёшь ли ты драться после этого? Лучше отложи эти деньги, будь умным».
«В этом и сложность. Отличается ли мотивация? Команды меняются из-за уходов, трансферного портала, состав команды выглядит иначе — теперь всё по-другому».
Помимо доступных денег, которых раньше не было, Сторли также считает, что на высших уровнях ММА сейчас стало меньше возможностей.
UFC является гигантом в плане заработка, а PFL — промоушен, где выступает Сторли, но подавляющее большинство поединков по ММА сегодня проводятся на региональном уровне.
«Я думаю, ландшафт ММА изменился», — сказал Сторли. — «С Contender Series и меньшим количеством мест в ростерах PFL, уходом Bellator — всё немного изменилось. В борьбе есть деньги, а на ранних этапах карьеры в ММА нет никакой финансовой безопасности. Это просто правда. Первые несколько лет очень, очень тяжёлые, и я думаю, что ребята, зарабатывающие деньги там [в борьбе] и переходящие на тренерские или другие роли, имеют больше стабильности».
«Больше парней просто находят обычную работу и не хотят заниматься [ММА]. Будет интересно посмотреть, как ситуация изменится в следующие пять лет с переходом борцов. Это определённо меняется. Будет ли меняться дальше? Я не знаю».
Сторли также отмечает, что выгорание — реальная проблема для борцов, поскольку большинство спортсменов в этом виде спорта начинают тренироваться и соревноваться в очень юном возрасте. К моменту окончания колледжа некоторые из них соблюдают изнурительный график на протяжении 10–15 лет, и это сказывается.
«Некоторые парни просто хотят заняться чем-то другим», — сказал Сторли. — «Я их не виню, особенно ребят из конференции Big 10, у которых есть диплом престижного университета. Я думаю, мы просто видим парней, которые занимались борьбой и соревновались всю свою жизнь, и ситуация меняется».
«Они проводили по две тренировки в день с 8 лет. Некоторые больше не хотят этим заниматься. Это был интересный путь, который прошли ММА и борьба».
Что касается самого Сторли, он всегда видел своё будущее в ММА и доволен принятым решением, сейчас он готовится к полуфинальному поединку в рамках текущего турнира PFL в полусреднем весе, который состоится в четверг.
Он не может с уверенностью предсказать, последует ли по его стопам больше борцов, но признаёт, что количество спортсменов, переходящих из борьбы в ММА, определённо сократилось.
«Я хотел драться», — сказал Сторли. — «Я был очень рад драться. У меня была отличная карьера [в борьбе], и я очень горжусь тем, чего добился здесь [в ММА]. Меняет ли это что-то, если тебе платят такие деньги? Будет ли твоя карьера в ММА такой же? Было бы здорово, конечно, чтобы 18- или 19-летний парень получал такие деньги, но я доволен тем, куда меня привело ММА и что оно сделало для моей жизни».
